Про дружбу, расставание и тренера педофила

Мой сын начал заниматься бальными танцами в сентябре 2011 года, последняя тренировка состоялась 01.11.2014 года.

Для меня это очень сложная тема, потому что она связана с очень близким для меня человеком, мы были близкими подругами 10 лет. 01.11.2014 мы поговорили последний раз по телефону.

Обо всем по порядку.

Начну издалека, года так с 2003. Наше общение началось на работе, в том коллективе мы были моложе остальных, наши интересы и взгляды в чем-то совпадали, в чем-то расходились. Мы могли часами обсуждать прочитанные книги, просмотренные фильмы, перемывать кости сослуживцам (куда ж без этого). С годами наша дружба крепла.

В 2006 в апреле моя подруга родила дочь, в том же апреле я поняла, что беременна. И в декабре родила сына. У каждой были старшие дети, у меня сын, у нее дочь.

Мы еще говорили, что каждому свое: кому-то дают девочек, кому-то мальчиков.

А в сентябре 2011 года мы младших детей поставили в одну пару. Дети начали заниматься бальными танцами.

В любом виде спорта многое зависит от индивидуальных тренировок. А бальные танцы требуют много индивидуальных тренировок. На групповом занятии дают основы, но отработка и постановка танца требует индивидуального внимания тренера.

И нашим индивидуальным тренером стал Константин Викторович. Молодой красавец мужчина, племянник мужа моей подруги.

Дети занимались, мы их таскали на групповые тренировки, на индивидуальные. У детей получалось, они ездили на соревнования и занимали разные призовые места. Несколько раз они ездили и без нас на соревнования, только с тренерами.

Вот только на моего ребенка жаловался тренер. Как я сейчас оцениваю, не достаточно подобострастен ребенок был.

В марте 2014 я узнаю, что вновь беременна. Вот в этот момент наше общение с подругой дало трещину.

Что послужило причиной?

Я не знаю. Наверно, все вместе. Собиралось по капельке и пролилось.

На тренировки все чаще сына отводил или папа, или старший брат. Потом летние каникулы, во время которых тренировок нет. В сентябре мы вернулись к групповым тренировкам, индивидуальных не было. Костя был занят. Не было индивидуальных тренировок и в октябре.

И вот нам назначили первую индивидуальную тренировку на первое ноября. Подчеркну еще раз, пять месяцев у детей не было индивидуальных тренировок.

На тренировку младшего сына повел старший. Я была уже глубоко беременна и даже знала дату родов, я уже считала дни и часы до этого дня.

Дети ушли, я была дома одна. Раздался телефонный звонок, звонила подруга. А мы с ней те же пять месяцев уже не разговаривали.

И если спросить у нее про причины нашего разрыва, она назовет свои, те которые видит она. Я вижу свои, истина где-то рядом.

Так вот, звонит мне она, я поднимаю трубку и слышу рассказ о том, что моего сына выгнали с тренировки. Что он зазвездился, что у него корона на голове, а когда Костя вышел, чтобы его вернуть, их след уже простыл, так быстро они убежали.

Я отвечаю, что мол хорошо, сейчас дождусь детей и выясню всё, что произошло. Она приводила какие-то свои аргументы, я приводила свои доводы. Договорились созвониться еще раз.

Приходят дети. Начинается допрос младшего и несколько вопросов старшему.

Спрашиваю старшего:

— как быстро вы ушли?

— мам, ты что? Пока он переоделся, пока одел верхнюю одежду, потом купил в автомате газировку, потом её выпил, — отвечает старший сын.

То есть минут двадцать, после того как его выгнали с тренировки, ребенок находился в зоне досягаемости для тренера.

Младший сын сказал, что танцами заниматься он больше не будет, что Константин Викторович его унижает, что партнершу он не трогает, а его постоянно шпыняет.

И расплакался.

А верю я своим детям больше, чем всему остальному миру. Кто, если не я поддержит моего ребенка, когда ему плохо? И ломать его через колено, я не буду.

Еще в нашем разговоре с подругой прозвучала фраза: «Решайте, или мы найдем другого партнера». Вот эта фраза и рассказ сына стали ключевыми точками для принятия решения.

Я перезвонила: «Ищите нового партнера».

Что ж, может быть проще и легче решать проблемы таким путем – заменой. Отслужил свое – на свалку. Можно купить новую машину, новую квартиру, нового партнера. Даже нового мужа при желании можно приобрести.

Вот только с детьми так не получится.

Мне было очень жаль, я переживала и плохо спала. Несмотря на то, что прошло два года, мне до сих пор больно об этом говорить. Тогда я потеряла близкую подругу. Я много раз думала, что позвоню ей, я даже брала телефон в руки, но так и не нашла в себе тех первых слов, что могу сказать ей. Мне очень, очень, очень жаль.

Потом в разговорах с общими знакомыми, я не знала, что отвечать на вопрос почему мы больше не общаемся. Я стала не нужна человеку. Как бы печально для меня это не звучало.

История имела продолжение.

Почти через год, мне прислали вот такую ссылку:

http://sitv.ru/arhiv/news/incidents/83107/

Это был шок! Реально шок.

Одно дело, когда это происходит где-то там и тебя не касается. И совсем другое, когда твой ребенок тренировался у этого тренера.

А с сыном все хорошо.

Ребенок творческий, он на следующий год поступил на театральное отделение художественной школы. И ему там очень – очень нравится. А учителя его там хвалят.

Пиши свои комментарии, если у тебя есть вопросы, или что-то зацепило.

Также по этой теме:
О грустном
Аборты запрещать нельзя
Уничтожение собак
К школе готовы?
comments powered by HyperComments

© 2018 Татьяна Роф // Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru