Психологическое насилие в семье

В практике психолога бывают случаи, после которых еще раз убеждаешься: помочь человеку — не всегда значит взять его в терапию. Иногда самым профессиональным решением становится честно сказать, что в данной ситуации нужна помощь другого специалиста.

Этот случай произошел несколько лет назад, но я до сих пор его помню.

С каким запросом клиент обратился к психологу

В сентябре 2018 года мне написал молодой мужчина около 30 лет. Он рассказывал о том, что брат-близнец постоянно оказывает на него психологическое давление, унижает, контролирует и периодически применяет физическую силу.

Из переписки было понятно, что человек живет в состоянии постоянного напряжения.

Он писал:

«Брат постоянно меня психологически давит.»

«Заставляет что-нибудь делать. Чувствую несправедливость и расстроенность. Это каждый день.»

«Хочу, чтобы он не манипулировал мной и не контролировал.»

Когда человек обращается с подобным запросом, сразу делать выводы нельзя. За словами «меня унижают» могут скрываться самые разные ситуации: затяжной семейный конфликт, эмоциональная зависимость, бытовое насилие. Поэтому сначала я всегда собираю картину целиком. Начала задавать вопросы о семье, совместной жизни, отношениях с родителями.

Что выяснилось

Довольно быстро стало понятно, что передо мной совсем не тот случай, с которым может работать частный психолог.

Клиент рассказал, что они с братом-близнецом живут вместе с родителями. Самостоятельно жить он не может, потому что у обоих установлена II группа инвалидности. Причина инвалидности — шизофрения.

Позже выяснилось еще одно важное обстоятельство. В семье шизофренией страдал и отец. То есть человек вырос в очень тяжелой системе отношений, где агрессия, давление и нарушение личных границ существовали годами.

Да, с точки зрения бытовой жизни происходило психологическое насилие в семье. Клиент рассказывал не только о постоянном контроле, но и о физических издевательствах со стороны брата. При этом уйти из семьи он объективно не мог: ни собственного жилья, ни возможности полностью обеспечивать себя у него не было.

Почему я отказалась от работы

Иногда меня спрашивают: «Разве психолог не должен помогать всем?»

Нет. И дело здесь не в желании или нежелании работать.

Я не консультирую людей с психиатрическими диагнозами, в частности с шизофренией. Точно так же я не работаю с людьми, которые находятся в активной алкогольной или наркотической зависимости.

Такие ограничения появились не случайно. Они связаны не с формальными правилами, а с безопасностью самого клиента.

При шизофрении основным специалистом остается психиатр. Он оценивает состояние человека, подбирает медикаментозную терапию, отслеживает динамику заболевания. Психолог при шизофрении может участвовать в помощи, но, как правило, в составе команды специалистов — например, в психиатрическом стационаре или реабилитационном центре, где есть постоянное наблюдение врача.

В частной практике такой возможности нет. У психолога нет полномочий корректировать лечение, оценивать влияние препаратов или замечать изменения, которые требуют срочного вмешательства психиатра. Именно поэтому ответ на вопрос, когда нужен психиатр, а когда психолог, в подобных ситуациях вполне однозначен.

Что я смогла посоветовать

Отказ от терапии не означает, что человек остается без поддержки.

Мы обсудили ситуацию настолько, насколько это было возможно в рамках переписки. К сожалению, было очевидно, что психологическое насилие со стороны родственников продолжается уже много лет. Такие семейные сценарии сами по себе почти никогда не исчезают. Если все участники остаются в прежних условиях, рассчитывать на резкие перемены сложно.

Поэтому мы говорили не о том, как изменить брата. Мы говорили о том, что зависит от самого клиента.

Я посоветовала продолжать наблюдение у психиатра и обсуждать с лечащим врачом происходящее дома. Кроме этого, рекомендовала искать любую посильную работу, которая позволила бы постепенно стать более самостоятельным. Даже если сначала это будет совсем небольшой доход, со временем он может дать возможность снять жилье и выйти из среды, где насилие стало привычной частью жизни.

Понимаю, что этот путь гораздо сложнее, чем совет «просто уйдите». Но в той жизненной ситуации других реалистичных вариантов я не видела.

Почему этот случай важен

Мне кажется, подобные истории полезно рассказывать именно потому, что они показывают границы профессии.

Сегодня в интернете можно встретить мнение, что психолог способен решить практически любую проблему. На практике все иначе. Есть ситуации, где психологическая помощь действительно необходима, но она должна быть частью комплексного лечения, а не заменой психиатрической помощи.

Поэтому иногда самым честным ответом становится не предложение записаться на консультацию, а рекомендация обратиться к врачу и только потом, если это будет возможно и безопасно, подключать психологическую работу.

Для человека такой отказ может звучать неприятно. Для специалиста — это вопрос профессиональной ответственности. Иногда именно отказ оказывается самым правильным способом помочь.